Асель Баймуканова об изучении каспийского тюленя
© 2026, Камилла Асхат, 98MAG, (публикуется с сокращением).
«Меня не выкинут с этой лодки»: Асель Баймуканова об изучении каспийского тюленя и социальной ответственности учёной
Асель Баймуканова, исследовательница и научная сотрудница по изучению каспийского тюленя, представляет собой учёную, у которой глубокая эмпатия к объекту исследования сочетается с технической экспертизой и пониманием глобальных экосистемных процессов. Прошедшая в марте 2026 года экспедиция на северо-восток Каспия стала для неё точкой профессиональной кульминации и подтверждением статуса ключевого звена в изучении единственного морского млекопитающего региона — каспийского тюленя. В рамках спецпроекта «Героини нашего времени» корреспондент Камилла Асхат поговорила с Асель о весенней экспедиции, публичном статусе учёного и социальной ответственности.
Каспийский тюлень. залив Комсомолец, Каспийское море, Казахстан, 2017 г. Фотография М. Баймуканова.
1000 километров неопределённости
Северо-восточная часть Каспия — район геоморфологических изменений. Падение уровня моря и трансформация береговой линии делают каждую экспедицию уникальной с точки зрения логистики. Исследовательский маршрут в практически 1000 километров требует не только выносливости, но и владения передовыми навыками навигации, использования методов дистанционного зондирования, тщательного планирования и реагирования на стрессовые ситуации.
А. Баймуканова; «Объезд будет происходить преимущественно в северо-восточной части Каспия, этот район считается труднодоступным из-за мелководья. Поэтому мы поедем маленькой группой, состоящей из 5 человек. Как это выглядит? Мы обычно встаём в 4 часа утра, собираем уже нагруженные лодки. В этом году мы будем использовать болотоход, который поможет вывезти лодки на достаточную для передвижения глубину. И потом начинается объезд, мы идём уже по заранее подготовленному маршруту – это точки с прошлых экспедиций, где были обнаружены тюлени, или же новые острова, которые были обнаружены с помощью спутниковых карт. Так как тюлени меняют свое расположение каждый весенний и осенний сезон. Мы плывем в неизвестности. Мы ещё не знаем, где в этом году, этой весной расположатся тюлени».
Ценность таких выездов — в сборе данных в условиях быстро изменяющейся среды. Тюлени вынуждены адаптироваться к исчезновению привычных островов, на которых они формируют залёжки, оценивать численность животных в весенние и осенние сезоны и строить своего рода карту распределения вида в казахстанском секторе Каспия. Ключевым инструментом мониторинга становятся беспилотные летательные аппараты, позволяющие проводить учёт без беспокойства для животных.
А. Баймуканова: «Самое сложное при изучении каспийского тюленя — это то, что ты не знаешь, чего ожидать от каждого нового сезона. Места, где они могут залегать, меняются практически ежегодно. Мы уходим в море, останавливаемся по маршрутным точкам, которые забиваем заранее, поднимаем дроны, делаем разведку. Я отвечаю за полёты, под моей ответственностью БПЛА, которые должны быть всегда готовы к взлету. Мы фотографируем тюленей, чтобы оценить численность, размерную структуру и поведение».
Каспийские тюлени, Каспийское море, Казахстан. Фотография М. Баймуканова.
Этика наблюдения за тюленями
Длительные периоды работы на островах позволяют учёным фиксировать уникальные поведенческие паттерны (от англ. pattern — шаблон, образец – прим. Каспики). Случалось и такое, что группа исследователей оказывается в эпицентре массового скопления животных, дистанция между исследователем и тюленем сокращается, что требует строгого соблюдения протоколов невмешательства.
А. Баймуратова: «В прошлом году мы жили 25 дней на острове и каждый день я делала облёт залежек с помощью БПЛА, наблюдая за ситуацией и собирая данные по суточной динамике численности, размерной структуре и поведению тюленей во время сгонно-нагонных явлений. В прошлом году тюлени расположились на 11 островках в одном районе у акватории Тюленьих островов. Эти островки и шалыги БПЛА облетал каждый день по три раза: в шесть утра, в двенадцать дня и в шесть вечера до заката солнца. Это было уникальное место, где максимальное количество тюленей на всех островках в одно утро составило более 8 тысяч. Нереальный уголок счастья и спокойствия для тюленей, потому что он труднодоступен для людей».
За внешней антропоморфностью тюленей, которых в команде иногда ласково называют «пузиками», скрывается сложная интеллектуальная структура. Асель анализирует их поведение через призму этологии, отмечая наличие интересных социальных взаимодействий. Особый интерес представляют защитные механизмы и коммуникации тюленей в момент взаимодействия с людьми. Это взаимодействие носит характер прямого диалога, в котором животное проявляет свой темперамент.
А. Баймуканова: «У нас бывали экспедиции, когда мы отлавливали животных. Конечно, при наличии разрешительных для отлова документов. Просто так тюленей ловить нельзя. Обычно во время отлова мы отбираем у них пробы для оценки состояния здоровья, а также ставим на них метки для изучения миграций животных. Были интересные случаи, когда мы отпускали нескольких тюленей, и они в море уходили не сразу. Некоторые начинают рычать, как будто ругая и угрожая. Это выглядет так, как будто тюлень тебя сейчас воспитывает. Пока они не порычали на всех, они спокойно не уплывали».
По наблюдениям Асель и других исследователей, тюлени, вероятно, могут выполнять определённые функции.
А. Баймуканова: «Возможно, у них есть тюлени-разведчики. Так как зачастую замечаешь тюленей, которые плывут за лодками и наблюдают. Также происходит и при постановке лагеря, если рядом есть залёжки. Тюлени могут приплывать и наблюдать из воды за твоим поведением, при этом если они замечают малейшие изменения в твоих движениях, то с шумом уходят в воду. Мне кажется, что у них есть сильные социальные связи между собой. Исследования в этом направлении продолжаются».
Каспийские тюлени, Каспийское море, Казахстан. Фотография М. Баймуканова.
Наука против недоверия
В работе полевой исследователь порой сталкивается с сопротивлением. Иногда возникает недопонимание и у местного населения появляются вопросы по поводу нашей работы.
А. Баймуканова: «Для местных жителей мы, возможно, выглядим чужаками. Приезжаем, проводим исследования, пишем рекомендации, которые могут повлиять на их жизнь. Но когда дело касается массовой гибели тюленей, мы с ними по одну сторону баррикад. Они так же взволнованы во время выбросов и хотят немедленно узнать причину. И вот здесь возникает главная сложность: мы не можем дать ответ “здесь и сейчас”».
Изучать причины смертности морских млекопитающих невероятно сложно, и это мировая проблема, а не только Казахстана. Люди видят сотни тушек на берегу и думают, что все они погибли в один день от какой-то мгновенной катастрофы.
А. Баймуканова; «На самом деле, животные гибнут в разное время и в разных местах. Но из-за сильных штормовых западных ветров всех погибших выбрасывает на берег практически единовременно. Из-за этого мы находим тела на совершенно разных стадиях разложения. Собрать качественные образцы тканей и органов для токсикологических, вирусологических и гистологических исследований в таких условиях — задача зачастую бывает сложной, а в некоторые сезоны невыполнимой».
Асель Баймуканова – исследовательница каспийского тюленя, ИГЭ, Казахстан.
Публичность исследователя
Для Асель популяризация науки является необходимостью. Создание документальных фильмов, чтение лекций и активное присутствие в медиа — это способы формирования нового национального образа, в котором каспийский тюлень занимает центральное место. Сейчас человек науки должен уметь грамотно взаимодействовать и делиться информацией с людьми об исследованиях.
А. Баймуканова; «В какой-то момент мы с папой начали создавать фильмы о наших исследованиях, о каспийских тюленях, о проблеме обмеления Каспия и загрязнения морским мусором. Мы считаем, что обязаны делиться полученной информацией открыто и доступно».
Результатом этой деятельности стали девять фильмов о Каспии, созданные в соавторстве с отцом Асель, ученым Миргалием Баймукановым. Однако исследовательница уверена, что для достижения системного сдвига в сознании граждан необходимы большие команды медиаспециалистов.
А. Баймуканова; «У общества есть огромный интерес к проблеме сохранения диких животных. Когда я выступаю на больших мероприятиях, подходят люди, им интересны тюлени, они очень переживают. Но чтобы осведомленность была масштабной и массовой, нужно работать всем вместе: и журналистам, и блогерам, и документалистам».
Идея превращения тюленя в национальный бренд Казахстана имеет под собой серьезное биологическое обоснование. Вид, чья жизнь неразрывно связана с казахстанским сектором моря, по мнению Асель, достоин статуса государственного символа.
А. Баймуканова; «Тюлень он наш, он — казахстанец. Потому что большая часть популяции в осеннее и весеннее время залегает на островках в акватории Казахстана. Я считаю, что это хорошая идея — сделать из него объединяющий страну символ. Но при этом нужно менять отношение не только к тюленю, но к казахстанским ученым».
Читать всю статью.
На верхней фотографии: Асель Баймуканова – исследовательница каспийского тюленя, ИГЭ, Казахстан.